Дети выросли и разъехались. Отец остался в старом доме, привыкая к тишине. Он звонит по воскресеньям, разговор всегда один: погода, здоровье, короткое "всё нормально" с обеих сторон. Дочь в другом городе листает фотоальбом, глядя на снимок, где они все вместе смеются. Она не помнит, когда это было.
Средний сын приезжает раз в полгода. Они с отцом сидят на кухне, пьют чай, говорят о ремонте в гараже. Не говорят о том, почему мать ушла тогда, пятнадцать лет назад. Не говорят о томском институте, куда сын так и не поступил. Молчание между ними — густое, почти осязаемое. Уезжая, сын оставляет на столе конверт с деньгами. Отец находит его позже, вздыхает, убирает в ящик стола.
Младшая, та, что живет ближе всех, за тридцать километров. Заезжает иногда по пути с работы, привозит продукты. Помогает полить цветы на балконе. Стоят рядом, смотрят на закат. "Как дела у сестры?" — спрашивает отец. "Не знаю", — честно отвечает она. Они давно не созванивались. Взрослая жизнь разбросала их, как осенние листья. У каждого своя погода, свои заботы. А старый родительский дом — как тихая станция, где поезда уже почти не останавливаются.
