Перемены шагают по городам, Союз доживает последние годы. Как существовать дальше — вопрос без ответа. Восьмидесятые, полные противоречий, дарят долгожданное ощущение воли, но тут же оборачиваются хаосом. Для одних, как для тихого Андрея, настоящей школой становятся дворы и подворотни. Для других, вроде Вовы, мир теряет привычные очертания, становясь чужим и угрожающим. Чтобы устоять, подростки ищут опору в своих компаниях: границы территорий отстаивают кулаками. В этом водовороте лишь одно остается незыблемым — слово, данное товарищу. Оно сильнее любого кулака и страшнее любой взрослой неопределенности.
